Koukuttavaa ja aikaa vievää – «подсаживающее на крючок и требующее времени» говорят финны об увлечении генеалогией семьи. Я на этом «крючке» уже годы, если не десятилетия. Семья для меня – понятие объемное, растянутое так в среднем на 200 лет. Кто-то ближе и ярче, кто-то как будто в дымке. Самый древний член семьи, о котором я знаю, носила имя Мария дочь Юхана Таттари, она родилась в 1693 году в Хиитола и умерла в 1763 году в Куркийоки. Приходится она мне пра(х6 раз)бабушкой. Никаких принцев, графов и т.д. в роду не просматривается, все были крестьяне, в большинстве своем бедняки, торпари, часто переходившие с места на место в поисках работы. Это видимо у финнов в крови еще начиная со времен охотников-собирателей и со способа земледелия, которое в Финляндии называется kaski (подсечно-огневое), да и крепостного права в Финляндии не было.

​

Так и правнук Марии Таттари Микко Монто, родившийся в деревне Варексала прихода Каукола (сейчас Севастьяново), ушел на работы сначала в Кякисалми (Приозерск), потом в Рауту (Сосново) и только потом пришел в Ингерманландию, женился и остался жить в деревне Охайоки прихода Лемболово. По пути он успел и повоевать, а война была нешуточная – с Наполеоном. В результате не только он сам в архивах именуется солдатом, но даже его сын везде назван солдатским сыном с префиксом Sold son перед именем.

В Ингерманландию переселялись и целые семьи. В Ревизских сказках (это так называлась перепись населения) за 1795 год о семье моего в тот момент в Мистолово Токсовского прихода жившего пра(х6 раз)дедушки сказано: «Выходцы из Карельского уезда бывшей вотчины Александровского монастыря деревни Голь…» Александровский монастырь – это вероятно монастырь Александра Невского в Тихвине, а что это за деревня Голь не знают ни интернет, ни историки-краеведы. И только на основании сделанного мной генетического теста и сравнении с генеалогическими древами генетических родственников появилось подозрение, что речь идет о приходе Яккимаа.

Архивная работа – дело трудоемкое и однообразное. Что мы узнаем в результате? Только имена, даты и места. Но когда этот материал накапливается и вырисовывается вся судьба твоего предка, ты получаешь представление о том времени и поражаешься суровости его. Мой прапрадед Томас (Фома) Абрамович Линтунен родился в Хаапакангасе (Юкки) прихода Токсово в промежуток между 1800 и 1805 годом. Умер в 1861 году. Прапрадед был женат 5 раз. Жены умирали. Умирали молодыми, от разных причин, в том числе от чахотки и холеры. Между смертью жены и повторным браком проходило всего 1-2 месяца. Как это объяснить, как это вообще возможно? Вероятно, хозяйство требовало хозяйку, кроме того, оставались без матери дети, требующие заботы. А детей у Томаса Линтунена во всех браках родилось 12 человек. Из них в детском возрасте умерла половина. Четверо умерли в 20-25 лет, не успев создать семью. И только два сына выжили и оставили потомство. Один из них мой прадед Пааво Линтунен, первая жена которого умерла в 26 лет. Вторая жена, моя прабабушка, была старшей дочерью в большой и бедной семье и на 18 лет младше своего мужа. Первые три дочери, родившиеся в этом браке, умерли не прожив и года. В 1903 году родился мой дедушка Иван Павлович Линтунен, а потом у него появились младшие сестра и брат. В 1910 году в возрасте 58 лет Пааво Линтунен умер от чахотки, а в 1918 от той самой унесшей миллионы жизней испанки умерла и прабабушка. Осталось трое детей сиротами, самому старшему (дедушке) было 15 лет, самому младшему 8. Но детям не дали пропасть, другие родственники в то тяжелое время все-таки помогли, дети не попали в приют, все выросли. Дедушка Иван Павлович в юности увлекался идеями марксизма, был явно на стороне новой власти. В первом браке у него родились две дочери: Тамара (настоящее имя Дагмара) и Рита (настоящее имя Тююне Фрида).  На этой фотографии(фото 1) мои тёти Тамара и Рита уже со своей тетей Лизой. Первый брак все-таки распался, но дочери остались со своим отцом, моим дедушкой.

 

Моя бабушка Тююне Лииса Суутаринен родилась в Елизаветинке (старое название Накара) прихода Лемболово в 1909 году. Семья была очень бедная. С 7 лет бабушка работала нянькой в более зажиточных крестьянских семьях. Летом, когда взрослые и подростки в поле на работах, маленьких детей оставляли вот на таких девочек-няней. «Работали» девочки не за деньги, - за еду и жили в чужой семье. Осенью, когда полевые работы заканчивались, девочки возвращались в свои семьи. Тот же путь прошла и бабушкина младшая сестра Лемпи. О крайней бедности говорит такой факт: все дети (до взрослого возраста дожили семеро, бабушка была четвертая) не могли учиться в школе положенные в то время несколько лет, так как не было зимней одежды и обуви на всех, они просто в холода не могли до школы дойти. Однажды бабушка пошла зимой за водой в рукавицах матери и уронила в колодец одну из них. Это была такая тяжелая потеря, что мать на полном серьезе выгнала дочь из дома. Мне, внучке, об этом с болью и обидой было рассказано через 50 лет. Потом, конечно, бабушку простили. Чтобы как-то обеспечить семью, отец бабушки ушел со старшими сыновьями на работы в Финляндию. Сестра бабушки Лемпи помнила адрес, на который она написала отцу письмо, попросила прислать ей платье и сапоги. Адрес был Perkjärvi Savikko, сейчас это поселок Кирпичное Выборгского района Ленинградской области. Отец ответил, что работы нет, денег нет…Семья так и распалась, отец не вернулся в Елизаветинку. Я, кажется, нашла его следы в Финляндии, но это уже совсем другая история.

​

Бабушка стала молодой девушкой, по-прежнему работала прислугой или батрачкой в зажиточных крестьянских семьях. Конечно, жизнь состояла не из одной только работы. Однажды бабушка была на деревенском празднике вместе с хозяйкой. Подошел парень пригласить на танец. Хозяйка решила, что он её хочет пригласить, но парень сказал, что хочет танцевать с бабушкой. «Я не умею!»- крикнула бабушка и в слезах убежала. В те времена девушке, которая не умела танцевать, приносили сено. Дескать, если не умеешь танцевать, то ты корова, на, ешь сено. Вот такой деревенский того времени троллинг.

​

 В 1930-х годах, живя тогда в прислугах недалеко от Юкков, бабушка познакомилась с местным деревенским активистом, который как раз инспектировал хозяйства, где использовался наемный труд, чтобы узнать, не обижают ли наемных рабочих «кулаки». Этим активистом был  мой дедушка. Бабушка на его вопрос ответила, что нет, не обижают, мы за одним столом едим.

​

В 1936 году родился мой отец Виктор, а в 1939 году его брат Леонид. Всего у бабушки и дедушки родилось 6 детей.

​

Эта фотография (фото 2) сделана в 1940 году. В заднем ряду мои тети Тамара и Рита, в переднем ряду мальчик постарше - мой отец, а мальчик в чулочках - мой дядя Лёня (из всех, кто на этой фотографии, он единственный в настоящее время жив).

​

Дедушка работал водителем, таксистом, заведующим гаража.

​

26 марта 1942 года семью выслали. Моему отцу было 5 лет, он только помнил, что нес на станцию Левашово, откуда началась их дорога в Сибирь, детский горшок в котором лежал мяч. 26 июня 1991 года в газете «Смена» вышла статья «И Мухин, сын Суокаса», где приводится рассказ моей тети Тамары о событиях этого дня. Она училась в техникуме, вернулась вечером домой, но там уже были чужие люди, солдаты топили печку. Три часа бежала она на станцию и вместе со всей семьей отправилась в Сибирь. Везли их под конвоем. Оказалось, что во всем вагоне только моя бабушка взяла детский горшок и конечно им пользовались все дети вагона. В вагоне началась и быстро распространилась среди детей дизентерия. Мой отец и его братья заболели. Самый младший брат Феликс умер. Каждый день из вагона выносили покойников.

​

Бабушка с детьми оказались в Боградском районе Красноярского края, поселок тогда назывался 308 км. Сейчас это село Жарки. Дедушку забрали в трудармию на Челябинский танковый завод. Так как он и там работал водителем и выезжал за пределы зоны, у него поначалу не отобрали паспорт. Дедушка зашил его в ремень и тем самым сохранил. Возможно, именно это помогло потом после войны вернуться в родные Юкки.

​

Старшие дочери Тамара и Рита в Сибири работали на конезаводе в нескольких десятках километров от поселка. Старшей Тамаре было только 16 лет, никакого образования кроме школьного у нее не было, но работала она бухгалтером. Младшие братья иногда жили с сестрами. Однажды Тамара повезла своего брата Лёню, которому тогда было 4-5 лет, назад к матери. Дорога шла через лес и ехали они на конезаводской лошади, запряженной в сани. За ними погнались волки, лошадь учуяла их и понесла. «Тамара бросила вожжи, плачет, закрывает меня рогожкой, чтоб я не видел…» -рассказывал мне мой дядя Лёня 80 лет спустя…Но лошадь знала дорогу к находившейся в лесу избушке лесника, примчалась туда, с разбегу грудью разбила ворота и встала во дворе…

 

После войны семья вернулась в Юкки, родились еще сын и дочь. В послевоенные годы жили очень бедно, но все дети получили высшее образование. Тамара окончила медицинский институт, стала санитарным врачом. В 1988 в поселке Тайцы Ленинградской области был организован Инкерин Лиитто. Тамара стала одной из 12 человек, подписавших тогда учредительные документы и является одним из основателей Инкерин Лиитто. В дальнейшем она проделала огромную работу по налаживанию связей, объединении ингерманландцев, живших в разных уголках Советского Союза. Помню, как её сын волновался о том, что она уехала в Карелию еще осенью в легкой одежде, а уже зима и холода…Эти поездки, длившиеся месяцами, она выполняла за свой счет. О моей тете Тамаре (Дагмаре) Линдунен (Линтунен) есть статья в книге  ”Inkeriläiset: kuka kukin on?”

​

Последняя фотография (фото 3) сделана 1 мая 1973 года. В этот день в Юкки съехалась вся большая наша семья, праздновали 70-летие моего дедушки Ивана Павловича Линдунена. Девочка в белой шапочке справа внизу– это автор этих строк.